[ru] [tat] [de]

Говоря словами Александра Блока, для всех, кто знает и любит историю Казани и ее гордость и красу — университет, имя Карла Федоровича Фукса -- "не пустой для сердца звук". Но втройне дорого это имя для казанских медиков, ибо Карлу Фуксу принадлежит выдающаяся роль в становлении и развитии медицинского факультета Казанского университета в первое его двадцатилетие (1814—1833 гг.).

Устав 1804 года, по которому начал функционировать Казанский университет, ас 1814 года — его медицинский факультет, указывал, что при замещении вакансий "природные россияне, нужные знания и качества имеющие, должны быть предпочтены чужестранным". Однако в России остро ощущался недостаток собственных научных кадров. Именно этим можно объяснить, почему при открытии медицинского факультета и в первые пять лет его существования все кафедры возглавляли ученые-иностранцы: четыре немца (Ф.Х. Эрдман, АИ Арнгольдт, И.Х. Ренард, К.Ф. Фукс), австриец (И.О. Браун) и итальянец (Э.О. Вердера-мо). Немецкие ученые и в последующие четыре десятилетия замещали большинство вакансий: уи 19 профессоров, работавших в Казани в i814— 1S54 гг., 11 приходилось на иностранцев, а из них 9 — на немцев1.

Разными они были, приехавшие в Казань преподавать медицину немцы. Части из них »ЫЛИ чужды национальные интересы России. Иные относились с презрением ко всему русскому, читая свои лекции на латинском и немецком языках, они не таясь заявляли студентам, что "русские не способны к изучению высших наук, а, следовательно, и

медицины"2.

Другую позицию избрал Карл Фукс. Он посчитал "нравственной обязанностью" общаться со своими слушателями на их родном языке и вскоре "до такой степени изучил русский язык или, как выражался он, язык своего второго отечества, что мог изъясняться на нем свободно —как изустно, так и письменно"3.

Оценивая вклад К.Ф. Фукса в развитие отечественной медицины I половины XIX столетия, мы посчитали возможным выделить восемь наиболее важных, с нашей точки зрения, заслуг выдающегося ученого и врача перед российской медициной.

Первое. В истории казанской медицинской школы, может быть, самой важной заслугой Карла Федоровича является то, что он, наряду с другим выдающимся терапевтом. Ф.Х. Эрдманом, положил начало клиническому преподаванию в Казанском университете. Возглавив в 1819 г. университетскую клинику, он позаботился о ее расширении — к 1827 г. число коек в ней увеличилось с 10 до 36. По инициативе ученого была введена должность клинического ординатора, под руководством которого каждый студент, обучавшийся в клинике, обязывался курировать больных и писать "ежедневно и удовлетворительным образом историю о ходе и способе лечения своего больного"4. Выпускной лекарский экзамен по требованию К.Ф. Фукса стал содержать элемент разбора ("сдачи") больных — студент обязан был показать, что он умеет "пользовать больного"5. Имеются косвенные подтверждения тому, что К.Ф. Фукс знал и внедрил в Казани новый метод обследования больных — аускультацию, значение которой в развитии клиники внутренних болезней трудно переоценить. По свидетельству Н.А. Сканцовского, во время заведования К.Ф. Фуксом терапевтической клиникой "в ней введены были стетоскопические наблюдения, особенно при определении грудных болезней"6. Свой громадный врачебный опыт маститый ученый стремился как можно лучше передать учащимся.

Второе. К.Ф. Фукс стоял у истоков профилактического направления, а если хотите, профилактического мышления казанском медицинской школы. Известность ему как ученому-медику принесли его медико-географические и медико-статистические исследования. Впервые он выступил с ними в суровую годину Отечественной войны 1812 года. В Казани тогда скопилось множество беженцев из центральных губерний России. В городе вспыхнула эпидемия тифа. Карл Федорович, по его собственным словам, "занят был денно и нощно", сам едва не став жертвой тифа. В это время он начал постоянно печатать в "Казанских известиях" краткие статистические сообщения о состоянии здоровья жителей Казани, публиковать сведения о ходе эпидемии. С перерывами подобные публикации в разных казанских изданиях продолжались 15 лет7. Так был начат первый в России, выражаясь современным языком, мониторинг состояния здоровья населения крупного губернского центра.

Третье. К.Ф. Фукс был одним из первых ученых-медиков в России, который убедительно показал, как особенности быта и образа жизни различных народов способствуют возникновению той или иной патологии. Иными словами, он стоял у истоков медицинской, если можно так выразиться, этнографии. Вот, например, что фиксирует его взгляд медика при описании быта чуваш. "Они не подвержены важным болезням, а имеют иногда воспаление глаз от дыму в избах, и весьма часто бывают у них, особливо у женщин, на ногах нарывы от того, что они и во время сна не снимают своих OHV4"8.

Четвертое. Замечательной страницей в истории отечественной медицины первой половины XIX века явились труды К.Ф. Фукса о болезнях уральских рабочих. Это были одни из первых в отечественной медицинской литературе исследования, посвященные профессиональной заболеваемости. Ученый отметил важную деталь, установив, что различные условия труда вызывают различные заболевания: если, к примеру, рудокопы чаше страдают

цингой и чахоткой, то у молотобойцев наблюдается "грудная водяная болезнь"9. Но не менее важна и другая сторона публикаций К.Ф. Фукса: они явились беспощадным обвинением крепостничеству, раскрывали нечеловеческие условия жизни и труда горняков Урала. "Дети, рожденные от работающих на рудниках, которые уже с раннего детства сами зарабатывают на жизнь в рудниках, отравленные воздухом рудников, не могут сопротивляться гибели и долго не живут. Приезжие, которые ... пользуются крепким здоровьем, вскоре начинают тяжело болеть из-за тех работ, которые они производят в рудниках, а те, которые и были не крепкими вскоре умирают"10. Можно ли не считать эти слова из актовой речи ученого суровым обвинением существовавшему тогда строю?

Пятое. Яркий след оставил К.Ф. Фукс в борьбе с первой эпидемией холеры в России (1829—1831 гг.). В статье "Замечания о холере, свирепствовавшей в Казани в сентябре и октябре месяце 1830 года" (Казань, 1931) он красочно описал распространение, клиническую картину и методы лечения грозного заболевания. По мнению выдающегося историка медицины казанского анатома В.Н. Терновского, работа К.Ф. Фукса о холер0 "является ценным документом в медицинской литературе"11.

Большинство медиков связывали в то время возникновение холеры с "миазмами" — особыми химическими веществами, поступающими якобы от холерных больных в атмосферу и распространяющимися ветром с одной территории на другую. В свете этой теории карантины в предупреждении заболеваний не могли играть решающей роли. Подобной версии придерживались официальные медицинские круги.

К.Ф. Фукс с такой точкой зрения не соглашался, признавал холеру заразной болезнью. "Напрасно, — писал он, — наблюдали за направлением ветра и ждали, что, дуя с севера, он удержит приближение заразы. Напрасно призывали дождь и надеялись, "что сырая погода, наступившая в конце августа, защитит против вредного влияния болезни. Холера, презирающая и ветер, и погоду, обманула ожидания людские и без разбору бросалась туда, куда люди переносили оную". (Подчеркнуто нами. — Авторы). Понимание холеры как заболевания всего организма, как страдания, поражающего не только пищеварительную, но также и кровеносную и нервную системы, позволило К.Ф. Фуксу внести существенные коррективы в терапию этой болезни. Он по этому поводу писал: "Товарищи мои и я испытывали в начале эпидемии все средства, рекомендованные нам английскими врачами в Индии и медицинским советом в Санкт-Петербурге. Но ни одно не давало нам надлежащей помощи... опиум, даваемый по примеру англичан, казался нам совершенно противным цели". Знаменитый казанский врач высказался также против кровопусканий и категорически отверг гомеопатическую систему лечения. Исследование К.Ф. Фукса наряду с работами о холере выдающихся русских врачей Е.О. Мухина, М.Я. Мудрова и И.Е. Дядьковского внесло существенный вклад в разработку рациональной терапии холеры. Эти методы лечения были взяты на вооружение ч использовались долгие гочы, вплоть до конца XIX столетия.

Шестое. К.Ф. Фукс — один из зачинателей отечественной бальнеологии: в 1811 году он дал первое подробное описание физических свойств Сергиевских минеральных вод. В 1Р32 году около Сергиевских серных источников были построены казенные дома для приезжавших больных. Направляет туда своих пациентов и К.Ф. Фукс. В частности, сохранился его рапорт медицинскому факультету, ь котором он просит направить "для пользования Сергиевскими водами" больных студентов Лоткова и Рика:2.

Седьмое. Нельзя забывать о заслугах К.Ф. Фукса в подготовке национальных научных кадров. Его непосредственными учениками были первые отечественные терапевты в Казани Н.А. Скандовский и И.С. Дмитриевский, фармаколог И.В. Протопопов, а также К.В. Пупы-рев, автор первого русского описания холеры.

Восьмое. Карл Федорович Фукс оставил о себе память как выдающийся врач-практик, отвечающий своей деятельностью самым высоким требованиям врачебной этики. Ею имя пользовалось большим авторитетом у населения. По словам современника, "никто не мог оспорить у него пальмы первенства в лечении внутренних болезней". С раннего утра его приемная заполнялась больными. Профессор с одинаковым вниманием принимал и бедных, и зажиточных пациентов. Людям с недостаточными средствами выписывал рецепт в специальную аптеку, где они могли получить лекарства бесплатно, т.к. Фукс заранее оплачивал их стоимость Такие утренние приемы продолжались из месяца в месяц, из года в год на протяжении всей сорокалетней жизни ученого в Казани.

Можно без преувеличения сказать, что К.Ф. Фукс положил начало плеяде замечательных казанских "чудо-врачей", к которым следует отнести его ученика Н.А. Скандовского, основоположника казанской терапевтической школы, классика русской медицины Н.А. Виноградова, выдающихся профессоров НИ. Котовщнкова, А.Н. Казем-Бека, М.Н. Чебоксарова, первого профессора-медика из татар, замечательного клинициста А. Г. Терегулова. О таких врачах, как и о Карле Федоровиче, говорили: "умирающие ... верили, что еще не все сделали для спасения своего, если Фукс не был ни разу при постели их". Сразу же по приезде в Казань К.Ф. Фукс поселился в татарской части города, что уже само по себе вызвало недоумение обывателей. Овладев татарским языком, Карл Федорович, несмотря на строгие религиозные запреты, сумел завоевать уважение у коренного населения и как врач пользовался таким доверием у татар, что даже имел специальную печать с надписью "Табиб Фукс" Итогом многолетних наблюдений ученого стала его книга "Казанские татары А статистическом и этнографическом отношении", до сих пор не потерявшая познавательной и научной ценности. Справедливы образные слова Н.И Воробьева о том, что "Фукса можно считать одним из первых камней" нерукотворного моста через канал Булак, разделявший когда-то Казань на русскую и татарскую части13.

Прошло полтора столетия со дня смерти Карла Федоровича. И опять же говоря словами А. Блока, время стерло "случайные черты" с образа ученого немца, но более выпукло обозначило выдающееся значение его деятельности для развития российской медицины, для становления нового центра науки и образования на востоке России — Казанского университета. И как прекрасно, что благодарные казанцы в саду, разбитом в 1896 году в память К. Фукса, сто лет спустя открывают памятник выдающемуся медику и этнографу, чья жизнь еще многие столетия будет примером беззаветного служения науке и людям.

1Ю.В. Альбицкий, А.Б. Галлямов. О деятельности немецких ученых-медиков в первой половине

XIX века в Казанском университете. — Казанский медицинский журнал, 1989, № 5, с. 389

2А.И. Ильминсхий. За полстолетия. — Русская старина, январь, 1881, с. 62-100

3Казанские губернские ведомости, 1846, № 22, с. 214

4Нац. архив РТ, ф. 977, м.ф. 1823, д. 52, л. 1

s Там же, 1819, д. 3,л. 64

6Н.А. Скандовский. Краткая историческая записка клиники Императорского Казанского университета. — Казань, 1844, с. 8

7К. Фукс. О состоянии здоровья жителей Казани в течение декабря месяца-1827 года. — Приложение к Казанскому вестнику, 1828, № 3, с. 17-19

8Он же. Поездка из Казани в Чебоксары. -- Заволжский муравей. 1834, № 5, с. 236

9К. Фукс. Уральские леса. — Казанский вестник, 1824, июль, с. 100

10Он же. Demorbis incohrum montium Uralensium. — Kazan, 1824, s. 2

11В.Н. Терновский. Фукс Карл Федорович. — В кн.: Жизнь замечательных людей в Казани. Казань,

1940, с. 135

12Нац. архив РТ, ф. 977, м.ф., д. 168, л. 59

13НИ. Воробьев. Фукс — первый исследователь быта Казанских татар. — Вестник татароведения",

1927, №6, с. 16